главная

назад

вперёд
   

Гречиха вдали от леса

В сентябре 1980 года в городе Любляне в Югославии состоялась международная конференция по селекции растений. Главный разговор шёл о гречихе. Вопрос стоял так: будет ли мир в достатке иметь гречневую кашу?

Выступали ученые из Индии, Японии, Польши, Югославии, из Дании и, конечно, из Советского Союза. Каждый из них был асом своего дела. И всё же пока ни один не смог дать точного рецепта: как сделать так, чтобы гречихи стало много?

А между тем 80 лет назад, в самом начале века, состоялось подобное же совещание у нас в России. Первый съезд сельских хозяев. На нём главный вопрос был тот же. Почему гречиха оказалась забытым хлебом? Почему никто не хочет ею заниматься?

Тогда, в старину, в гречневой кампании приняли участие журналы по сельскому хозяйству из разных губерний. Пожалуй, самую неожиданную причину выставил читатель «Хуторянина» В. Пригодич. «Кому захочется сеять гречиху? — спрашивал он.— Ведь она опасна, как порох. В нашем селе уже дважды были пожары по её вине. Сгорело шесть дворов».

Далее читатель приводит цифры по другим сёлам. Получалась прямая зависимость: чем больше гречихи, тем больше пожаров!

Автор учебника по агрономии В. Слезкин не высказывался столь категорически, но утверждал: да, гречиха способна самовозгораться. Поэтому в усадьбах её боятся даже под крышу складывать. Помещают открыто и подальше от всякого другого хлеба.

Особенно много споров было вокруг лузги, шелухи, которая остаётся после обдирания зерна. Лузга копилась кучами, чёрными, как чай. Она занимала много места. Её не знали, куда девать. Ею засыпали лужи и ямы. Она загромождала улицы.

Конечно, пожары и лузга — не главные причины гречневых бед. Есть и посерьёзнее. Главных причин много: как сеять, когда сеять, как опылять, как угадать погоду. Все их надо держать в уме, хорошо соображать и ничего не перепутать.

Вот, например, какая запутанная история случилась с гречихой в старые годы. В конце прошлого века переселенцы двинулись за реку Урал. Там было много хорошей земли — ковыльные степи на жирном чернозёме.

Люди сеяли пшеницу, и она отлично удавалась.

Мешало одно — кобылка. Это насекомое обожало ковыль. Жило в его зарослях и питалось им. Но когда степь распахали и посеяли пшеницу, кобылка стала делать набеги на крестьянские поля. Она явно предпочитала культурный злак его дикому родственнику. После набегов кобылки оставалась черная земля. Она походила на пепелище. В отчаянии крестьяне бросали землю и бежали дальше, в Семиречье и даже на Амур. Те, кто остался, заметили, что насекомое пожирает не все пшеничные нивы. Некоторые пострадали меньше, иные же она и вообще не трогала. Оказалось, что пшеница уцелела там, где между нею и морем ковылей лежала неширокая полоса гречихи, метров десяти или двадцати в поперечнике. Гречиха оказалась барьером, преодолеть который кобылка по какой-то причине не смогла.

Обрадованные новоселы ухватились за спасительную культуру и сразу же начали огораживать пшеничные нивы гречневыми кордонами. Увы, успех сопутствовал не всем. У некоторых пшеница была спасена, у других же — съедена. Да не одна, а вместе со своей спутницей гречихой.

Те, кто был понаблюдательней, выяснили вот что. На одном поле пшеницу и гречу посеяли враз и поздно, 17 мая. Кобылка в это время ела вокруг ковыль. Всходы на полях вышли отличные. Кобылка пришла и съела и пшеницу и гречиху.

На другом поле пшеницу посеяли раньше, 30 апреля, а гречиху позже, через полмесяца. Когда греча взошла, кобылка двинулась было на пшеницу, но застряла на гречневой полосе. Ей очень нравились молоденькие гречневые листочки. Кобылка задержалась, и на пшеницу так и не попала. На полях без гречневого заслона пшеница погибла.

Третье поле оказалось самым удачным. Тут сеяли тоже рано, в начале мая, но первой пустили не пшеницу, а гречиху. Спасительная культура взошла на неделю раньше. И когда появились первые пшеничные всходы, у гречихи зеленело уже по четыре листочка на крепких толстых стволиках. Кобылка не смогла питаться столь грубой пищей. Она осталась в ковыле, прыгала там и трещала, но на поля не вышла. А крестьяне сделали для себя заметку: если хочешь спасти пшеницу — сей рядом гречиху, но сей на неделю раньше главного хлеба.

На этом история с кобылкой не кончилась. У крестьян был еще и горох. И его прожорливое насекомое любило не меньше пшеницы. Один новосел имел два поля гороха. Тот уже набрал цвет, когда навалилась кобылка и моментально объела листья.

Гречиха — культура трудная. Когда цветёт, мириады цветков кажутся издали белой пеной. Но как заставить каждый цветок дать зерно?

Крестьянин решил, что всё пропало. Он забороновал одно поле и засеял гречихой Другое оставил так, втайне надеясь; что горох отрастет. Горох и правда отошел. Выросли новые листья, и он собирался цвести вторично, как снова налетела кобылка и ликвидировала наверстанное. Горох еще раз отрос, и снова кобылка прикончила его. На этот раз окончательно.

Там же, где была посеяна гречиха, горох оправился и дал приличный урожай. Плюс к этому убрали и гречиху. Урожай вышел двойной. Кобылка и тут не рискнула проникать в гречишные заросли.

Может быть, эти факты кому-то покажутся старыми, но они дают пищу для размышлений.

Между тем наука идет вперед. И в поисках главных причин гречневых неурядиц используют ЭВМ. Белорусские ученые прокрутили свои материалы на ЭВМ. Машина дала такой ответ: урожай гречихи наполовину зависит от погоды. На одну четвертую — от удобрений. На одну десятую — от способов сева. И еще от разных причин.

Итак, погода — основа урожая. Ее не изменишь и точно не предскажешь. Посеешь рано, попадет под заморозок, посеешь поздно, угадает в самую сушь! Возникло сомнение: можно ли найти беспроигрышный срок посева?

Можно. Знатоки предложили сеять не в один срок, как по традиции, а в три. Какой-то один окажется оптимальным, самым лучшим, самым удачным. Три срока — полная гарантия успеха.

Но тут разгорелся спор. Ученый мир разделился на два лагеря. Одни — за три срока, другие — за один. Те, что за один, тоже приводят свои доказательства. Они говорят: плох тот земледелец, который не сможет рассчитать точный срок посева. Значит, он малограмотный агроном.

Оставим на время спор между агрономами и обратимся к случаю, который рассказал главный агроном совхоза «Прииртышский» из Павлодарской области. Совхоз находится в засушливой зоне, где никто и никогда гречиху не выращивал. Главный агроном решил доказать, что выращивать можно. Он сеял не в один и не в три срока, а в два.

Никто не верил в успех агронома. Жара была такая, что выгорели все местные травы. Термометр на почве показывал плюс 62. Все гибло. Но гречиха уцелела. Первый срок оказался не очень удачным. Цветки распустились в самую жару, в июле. Цветки второго срока раскрылись в августе. Тогда наступила прохлада. Зерна второй срок дал втрое больше.

И всё же прииртышцы собрали мало зерна. Гречиха не для засушливой степи. Предки ее — с гималайских лесных полян. Соседство леса для нее необходимо. Вдали от леса урожай всегда ниже. Вблизи — выше влажность воздуха. Нектар не густеет, и пчёлам брать его очень удобно. Пчёлы берут нектар и опыляют. В этом главный секрет гречихи.

Агрономы пытались обойтись без пчёл. Волочили через поле веревку, а на ней куски марли. Расчет был прост. Марля будет собирать пыльцу с цветков и намазывать ее на пестики других. Мера эта помогала, но немного. Пчела работу опыления выполняет более тонко. На один пестик она принесет пыльцу с нескольких цветков. Марля этой задачи не выполнит.

А теперь вернемся к спору знатоков о сроках посева. При трех сроках сезон цветения продлится. Пчёлы больше соберут нектара и лучше опылят плантации. Зерна будет больше и меда тоже. Добавлю, что гречишный мед считается лучшим. На нем пекут не-черствеющий хлеб, а если человек заболевает гриппом, то гречишный мед — лучшее лекарство.

А теперь поставим вопрос так: лесов в наш век становится меньше. Можно ли заменить их благотворное влияние чем-нибудь другим? Можно ли обойтись без леса, решая гречневую проблему? Можно ли получить хороший урожай зерна вдали от леса?

До последних дней казалось, что невозможно. Но вот совсем недавно один из советских ученых решил эту проблему самым неожиданным образом.

Однако прежде чем рассказать об этом, необходимо остановиться еще на нескольких проблемах гречневого поля. Первая — гербициды. Их применяют для защиты полей от сорняков, что известно всем. Но вот в последнее время орловские гречишных дел мастера сообщили, что они стараются не применять гербициды, чтобы не отпугивать пчёл.

Действительно, применять гербициды на гречихе нежелательно. Все же лучший в мире мед! Ничем его не заменишь. Да и нужно ли?

Агрономам хорошо известно, что саму гречиху издавна используют для подавления сорняков. Она создает убийственную тень сплошным шатром своей широкой листвы. Ну а поскольку кто-то все-таки применяет гербициды на гречихе, значит, есть такая нужда. Значит, гречиха не выполняет первую свою заповедь — давить сорняки. Это может быть лишь в том случае, если посев сделан неправильно и листва растений не сформировала сплошного полога.

И снова агрономы разошлись во мнениях: как сеять гречиху? Одни считают, что лучше посев рядовой, а другие ратуют за широкорядный. При широкорядном ряд от ряда далеко. Расчет на то, что гречиха сильно кустится. Ей нужно много места. Если дать ей почву не очень плодородную, греча будет слабо куститься и проникнут сорняки. На такой почве стараются сеять обычным, рядовым способом.

Если сеять рядовым, то надо погуще, иначе сорняки забьют. Делали опыт. Сеяли на квадратный метр триста штук семян, и сорняков было порядочно. А когда норму увеличили в полтора раза, сорняков стало вчетверо меньше.

Итак, избавление от сорняков — в густоте посева! Чем гуще, тем лучше? Не совсем. При очень густом посеве гречиха начинает полегать перед уборкой.

Возникает порочный круг? Однако выход всегда найти можно, если хорошо подумать. И его нашел доцент из Белорусской сельскохозяйственной академии М. Николаев. Он решил задачку, которую мы только что не смогли разгадать.

Если нельзя увеличивать сверх меры густоту гречишных посевов, то можно подобрать ей пару, соседа, который отличался бы столь же сильной тенистостью, как и сама гречиха. Среди культурных растений есть только одно такое— рожь. Рожь исстари давила сорняки своей тенью. В этом ей помогала высокая, длинная соломина. Николаев и выбрал рожь в соседи гречихе.

Его устраивала длинная соломина ржи и с другой стороны. Высокая стена ржи для гречихи так же полезна, как и стена леса. Из всех зерновых рожь испаряет больше влаги. Этой влагой насыщается воздух вокруг гречихи.

Рожь — культура озимая. Весной она рано отрастает, и рядом с нею гречиха оказывается как в парнике. Почва становится теплей на два-три градуса. А это позволяет сеять гречиху дней на десять раньше. Если раньше, то цветки не раскроются в самую жару и сушь. И может быть, вместо трех сроков сева, о чем речь шла раньше, потребуется лишь один. Теперь он будет с гарантией!

Есть и еще выгоды у нового способа. Когда рожь убирают, то гречиха начинает поспевать. Ряды ржи чередуются с рядами гречихи. Если убрать рожь — образуется широкий коридор. По нему будет гулять сквознячок и сушить зреющее гречневое зерно.

Способ Николаева немедленно испытали. В одном году собрали втрое больше, чем обычно, а в другом — впятеро! А ведь задачка казалась неразрешимой!

И уж совсем необычный способ посева гречихи придумали в Днепропетровской области. Там ее сеют узкими лентами по обочинам дорог, по краям полей и по руслам временных оросительных канав. Вместе с нею сеют укроп и еще несколько медоносных трав.

На гречишный аромат слетаются насекомые-хищники, которые уничтожают вредных тлей. С тех пор, как началась эта кампания, некоторые хозяйства на Днеп-ропетровщине совсем отказались от помощи химии. Ее заменяют хищники. Гречиха же обеспечивает им дополнительное питание своим нектаром.

Последний штрих. Как обстоит дело с гречихой в других странах? Раньше много сеяли в Англии. Столько, что мед девать было некуда. Сбывали во Францию, а там пекли на нем нечерствеющие хлебцы. Теперь уж давно не пекут, а в Англии сеют самую малость, и то только для фазанов.

Японцы тоже стали сеять меньше. От былого обилия гречихи остались только названия сел, станций и гор, которые носят название «Соба», что означает «гречиха».

Но едят столько же, как и раньше. Правда, не так, как мы. Не кашу и не блины-гречаники, а лапшу. Гречневая лапша — национальное блюдо. Есть у них там секта буддистов, которым не разрешается по уставу никаких зерновых, ни пшеницы, ни риса, ни фасоли, ни сои. Гречка разрешается.

Дефицит ядрицы Япония пополняет за счет импорта. Везут гречку в Страну восходящего солнца из Бразилии, Канады и даже из Южной Африки. За тысячи морских миль.


главная

назад

вперёд