главная

назад

вперёд

Солодка

Люди обнаружили солодку очень давно. Ещё древние греки выменивали у скифов её сладкие корн*и. Скифы их выкапывали в степях возле Азовского моря. Грекам нравились корни солодки. Они были в сорок раз слаще меда.

В средние века медики получили из корня лакричный порошок. Его подмешивали во все лекарства. Больные с восторгом принимали вкусные снадобья и иной раз поправлялись. Впрочем, подмешивают и сейчас. В особенности для детей. В лекарства и кондитерские изделия (халву) и в напиток «Байкал».

Люди старшего поколения ещё помнят лакричный порошок. Его давали как слабительное и отхаркивающее. Потом создали более мощные лекарства, и лакрица отошла на второй план. И только восточная медицина по-прежнему верила в солодку. Она считала её равноценной женьшеню.

Одно время лакрицей увлеклись волжские садоводы. Они нашли, что очень выгодно мочить с нею яблоки. Все Поволжье готовило моченые яблоки с лакрицей. В урожайный год садоводы закупали по две тысячи тонн сладкого сырья.

В наши дни выделили из корня глицирризин, вещество, придающее ему сверхсладость. Половины чайной ложки глицирризина оказывалось довольно, чтобы ведро воды превратить в сладкий чай. Важнее другое. Глицирризин оказался подобен гормону надпочечников — кортизону. Он гасит в нашем организме разные яды (даже грибные!) и подавляет аллергию, болезнь двадцатого века.

Хозяйственники воспользовались тем, что это вещество дает обильную пену, если взболтать с водой, стали делать шампунь, начинять огнетушители и улавливать пары серной кислоты в металлургическом производстве.

При таком универсальном использовании сладкого корня его запасы стали быстро истощаться. Плантажные плуги выпахивают горы корней, после чего славное растение исчезает с лица земли. И никто не может сказать, когда оно восстановит свои ряды. И восстановит ли вообще? До последнего времени не знали даже, как солодка размножается: то ли семенами, то ли вегетативно.

Перед войной начал изучать лакрицу ботаник Н. Сосновский. Десятки и сотни километров шёл он по сплошным её зарослям, но нигде не находил всходов. Он записал в отчете, что семенами это растение не размножается. Предположил, что семена негодные, что у них недоразвит зародыш. Много позднее Ботанический институт Академии наук СССР послал ботаника Т. Надеждину проверить данные Сосновского. Посланница отправилась в пойму Амударьи. Там идут сейчас главные заготовки лакрицы.

Исследовательница встретила солодку в тугаях, редких и светлых перелесках из разнолистного тополя-туранги и узколистного лоха. Между деревьями стояли пышные, по пояс высотою кусты с рыхлыми фиолетовыми кистями цветков. В открытой степи солодка росла ещё пышнее, ещё роскошнее. Однако обильных всходов Надеждина не нашла, так же как перед войной их не нашёл ботаник Сосновский. Только изредка встречались отдельные, как бы случайные всходы. Но их было слишком мало.

Однажды Надеждина переправлялась на остров Амударьи через небольшую протоку. Она пошла по тропе, проложенной отарами овец. Пастухи, гнавшие стада, ехали туда же на ишаках. Наметанный взгляд ботаника уловил необычные скопления солодки в одних местах и отсутствие в других. В соседней степи этого не наблюдалось.

Решила подсчитать, много ли таких групповых растений, и тут увидела массу всходов солодки. Если прежде она встречала один всход через пять или десять шагов, то теперь на каждом шагу их можно было насчитать тысячи. Это был как бы естественный питомник солодки!

Связь с овцами была очевидной. Она представилась в следующем виде. Овцы очень любят солодку и жадно едят её с цветками и плодами. Кислый желудочный сок растворяет оболочку семян. С пометом семена падают на землю и прорастают. Вот почему взрослые растения солодки росли тесными группами. Они возникли из тех семян, которые собрались в кучке навоза. Особенно богат солодковыми семенами оказался навоз ишаков. В каждом комочке упорная женщина находила по десятку семян сразу.

Возникал вопрос: если человек, выпахивая солодковые корни, уменьшает заросли этого бобового растения, то он же, умножая число овец и ишаков, способствует процветанию и расселению сладкого корня. Почему же все-таки массивы ценного растения уменьшаются?

Вспомнилось, что всходы солодки, несмотря на обилие овец, встречаются не везде. На свежих песчаных косах, которые намывает Амударья, солодка не поселяется. Первыми туда налетают семена ив и тополей. Семена солодки лететь не могут, а овцы и ишаки не заходят на песчаные косы, где есть нечего.

В степи всходов тоже нет, потому что там слишком сухо и степные травы высасывают последние капли влаги. Всходам солодки влаги нужно побольше. Её вполне устраивает та полоса, которая заливается во время паводка. Тут всходов всегда много. Но по Аму-дарье теперь строят дамбы, и паводок регулируется. Без паводка всходы не приживаются. Все больше воды разбирается и на орошение. На Сырдарье ввели в строй Чарджоуское водохранилище, и на участке возле Кзыл-Орды уровень грунтовых вод понизился. Заросли солодки и тут начали сокращаться. Итак, человек снова нарушил привычную жизнь солодки. Но он же снова обеспечивает её процветание. И вот каким образом.

Местным жителям в южных краях хорошо известно, что солодка не только полезное растение, но и сорняк. На огороде её выдергивают с корнем, а на следующий год она вновь появляется, причем нередко в большем количестве, чем в первый раз. И этим она напоминает неистребимый хрен. Корневая система солодки мощная. Есть корневища вертикальные, есть горизонтальные. Из почвы их полностью извлечь очень трудно. И на огороде, и на хлопковой плантации.

Выпахивая плугом из почвы сладкие корни, заготовители, конечно, не могут выбрать их все целиком. Куски остаются и с течением времени могут восполнить утрату. Что и происходит на деле. Однако хозяйственники знают, что земля под солодкой обычно бывает очень плодородная (как-никак бобовое растение!). И они используют её несколько лет под бахчу. На бахче, конечно, все сорняки изгоняются. И среди них солодка. Или, что ещё хуже, займут пашню под рис. Специалисты считают, что после риса восстановление сладкого корня вообще исключено.

Правда, пишут, что солодка — существо очень выносливое. Она может расти не только в пойме, но и в горах. Не только при близком уровне грунтовых вод, но и при низком. На пресной и засоленной почве. В тени деревьев и на ярком солнце в степи. И при такой универсальной приспособленности массивы её всё же тают...

Что можно сказать по этому поводу? Растет, конечно, и в горах, и в сухой степи, если сохранились в почве корневища. Семенное же размножение идет только в заливаемой пойме. Достаточно вспомнить походы Сос-новского. При глубоком уровне грунтовых вод растет, но опять-таки если расселилась туда вегетативным путём. А вегетативный путь расселения хотя и надежен, но долог.

Есть ли выход из тупика? Есть, конечно. Нужно превратить солодку в культурное растение. Сделать это не так сложно. И уже делается и у нас, и за рубежом. И тут сразу же обнаруживаются новые преимущества нашей бобовой травы. Не скажу, как с заменой женьшеня, но что культурная солодка дает прибыль для животноводства — факт установленный.

Травы она дает втрое больше, чем в диких зарослях. Особенно ценят солодку в Голландии. Коровы на её зелени дают молоко, в котором жира больше на один-два процента. Овцы увеличивают привесы. Проектировщики уже намечают у нас лакрично-кормовые хозяйства.

Самая же, пожалуй, выгодная сторона солодки раскрылась лет пять тому назад. Это растение всегда было сорняком хлопковых плантаций. В особенности там, где хлопчатник орошают. При орошении нередко почва засоляется, и эту ценную прядильную культуру тогда перестают сеять.

Аспирант из Ташкента А. Баданов обнаружил, что солодку не нужно изгонять с засоленных полей. Напротив, её нужно туда сажать. Он сажал солодку черенками. Солодка разрасталась и тянула из почвы влагу. Она затеняла почву, и почва переставала испарять воду. А раз так, то и засоление прекращалось. И процесс пошёл в обратную сторону. Солодка почву рас-солила через четыре года!

Правда, сама она на засоленной почве росла хуже, и корневища её не могли так глубоко вбуравливаться в почву. В этом аспирант нашёл свою положительную сторону. Убирать сладкие корни оказалось гораздс легче, потому что все они скопились у поверхности почвы.

Эти наблюдения оказались весьма кстати. Нужда в лакричном корне не уменьшается. Напротив, она возрастает. Все больше требуется шампуня, халвы, конфет. Все шире экспорт. Ещё старая Россия вывозила много корня за границу. Теперь у нас его покупают США и ФРГ, Италия и Финляндия, Япония и ещё множество других стран. Наш корень издавна считается лучшим в мире. В нём много глицирризина, глюкозы, сахарозы. Предполагают, что именно лакрица обеспечила не тускнеющую в веках яркость голубой глазури на памятниках архитектуры в Средней Азии. Так что и тайн солодка хранит в себе ещё очень много.


главная

назад

вперёд