главная

назад

вперёд

Аромат айвы

Древним айва была хорошо известна. Историки утверждают, что «яблоко раздора», которое сын троянского царя Париса вручил богине Венере, а та якобы перессорилась со своими соперницами и дело дошло до Троянской войны, было не яблоком, а плодом айвы. Яблони в то время в Трое ещё не росли.

Римляне вовсю разводили айву. У них даже было несколько сортов. А потом на два тысячелетия айву забыли. Яблоня и груша затмили её. До сих пор айва хорошо знакома только южанам, что же касается северян, то они нередко с искренним удивлением взирают на крупные, жёлтые, с неровной поверхностью плоды, которые изредка завозят на наши северные рынки. Немного похожи на яблоко, слегка — на грушу, чуть-чуть — на лимон, а в общем, ни на то, ни на другое, ни на третье. Само деревце невысоко, многоствольно. Иногда это просто куст, который совсем недалеко ушел от своего дикого родича, растущего по сию пору на Кавказе и ещё кое-где в южных пределах страны.

Двухтысячелетнее забвение не прошло даром. В айве ещё порядочно осталось от дикого прародителя. Современник Мичурина Л. Бербанк однажды взялся переделывать айву на современный лад. Обнаружив в ней массу недочетов, он увлекся и все жалел, что не успеет. Жизнь коротка. Он оставил нечто вроде завещания садоводам завтрашнего дня и писал, что работа с айвой хороша именно тем, что в ней так много недоработано...

Представим себе, что там может быть недоработано. Во-первых, плоды. Только что снятые с ветки, они тверды, как поленья. Их можно рубить топором. Но если и полежат, мягче не станут. Бывают, конечно, сорта помягче и послаще, но не так часто. И в сравнении с грушами, тающими как масло, или идеально-круглыми, кумачово-красными яблоками айва явно проигрывает.

Во-вторых, плод айвы ещё и вяжет во рту, да так сильно, что в древности (а иной раз и сейчас!) её использовали как домашнее средство против поноса. К тому же обычно кислота берет верх над сахаром, и, приготовляя айву, приходится вспоминать формулу, которую вывел один знаток: «На один плод айвы нужно взять бочонок сахара и достаточное количество воды».

Эти два недостатка настолько сильно действуют на многих любителей-садоводов, что те начисто отказываются от айвы, предпочитая разводить более популярную грушу и яблоню. Однако не все поступают столь легкомысленно. На Кавказе почти в каждом садике есть айва. На Ближнем Востоке она местами вытеснила своих сородичей — яблоню и грушу — из больших садов.

Славный наш Мичурин, почти одновременно с Бербанком заинтересовавшийся айвою, пожертвовал пятьдесят лет жизни, чтобы продвинуть её на север и утвердить в Тамбовской области. А современные мичуринцы считают за большую удачу вырастить айву у себя на приусадебном участке в Подмосковье и снять в сентябре плодики размером чуть больше грецкого ореха. Наверное, все это неспроста!

Первый козырь у айвы — её несравненный запах. Бербанк, всю жизнь трудившийся среди тысячи запахов, назвал аромат айвы «неописуемым». А он-то уж понимал толк в этих вещах. Айва сохраняет аромат и во всех вареньях и джемах, которые из плодов готовят. Он так силен, что кусочек плода бросают нарочно в яблочный или грушевый джем, если хотят придать ему приятный запах.

Однако аромат айвы обыкновенной ничто по сравнению с айвой японской. Стоит внести в комнату один плод, как она вся благоухает. Японцы это учли и айву обычно не едят (плоды слишком кислые), а выращивают именно для создания дома «парфюмерного» уюта. Замечу кстати, что по размеру и весу плоды не так уж малы. Бывают и по четыре килограмма весом.

Японская айва соблазнила профессора Э. Габриэ-лян-Бекетовскую. Она решила скрестить её с обычной, чтобы японская айва передала гибриду три свои качества: карликовую форму дерева, огненно-красную окраску цветков и сногсшибательный аромат. Даже «неописуемый» аромат обычной айвы, видимо, показался профессору недостаточным. Она опылила шестьсот цветков, но, к сожалению, ни одной завязи не завязалось.

Второй козырь у айвы не менее значительный. Как ни вари яблочный или сливовый джем, все равно с айвовым его не сравнить. В мякоти айвы гораздо больше пектиновых веществ, которые обладают желирую-щими свойствами. Во многих сортах яблок их и вообще почти нет. Только Антоновка да сибирские ранетки дают джем крепкий как сыр.

Дело, конечно, не только в товарном виде джема, а в самих пектиновых веществах. Они выводят из организма человека вредные для всего живого тяжелые металлы: свинец, цинк, уран. Причем действие их в вареном продукте по сравнению с сырым даже усилено.

Третий козырь айвы в том, что на неё можно прививать груши и от этого они становятся карликами. Одновременно улучшается вкус плодов и окраска. Да и урожай груша дает не на восьмой год, а на четвертый. Стоит ещё раз вспомнить, какую выгоду получили садоводы, прививая на корни айвы грушу в Алуште в старые годы. Даже Франция стала тогда экспортировать алуштинские груши!

Итак, кажется, ясно: отказываться от айвы никак нельзя. А раз так, нужно исправлять её недостатки. Вот что успели сделать Бербанк и Мичурин. Бербанк вывел очень вкусный и нежный сорт с привкусом ананаса. Его задача, конечно, облегчалась тем, что он работал в Калифорнии, где хорошо растут все субтропические фрукты и не надо сражаться с морозом.

Мичурин трудился в суровом Тамбовском крае с резким и переменчивым климатом. Местные жители пытались сажать айву, и не раз. Но каждый год отмерзал весь ствол с ветвями. А в малоснежные зимы с ранними сильными морозами гибли и корни. Чтобы сохранить корни, тамбовские садоводы ещё с осени наваливали груды навоза под деревьями.

Мичурин пошел другим путем. Он выписал с Кавказа дикую айву, которая росла в горах и была более привычна к холодам, чем культурная. Цветки дикой айвы опылил пыльцой «полукультурки», которую добыл на Нижней Волге в одной немецкой колонии.

И та и другая в конце концов вымерзли. Но все же Мичурин успел получить от скрещивания два плода. Он вырастил несколько сеянцев. Они оказались более устойчивы к морозам. Поколение за поколением сменялись в саду. Наконец было получено потомство, которое может зимовать без всякой защиты. Славный садовод режет с ветвей черенки и укореняет их на обычной гряде.

Правда, плоды вышли не очень крупные. Как яйца среднего размера. И формой такие же, а иногда круглые или конусовидные. Но мякоть оказалась сладкой и очень душистой. Деревянистость в ней сохранилась, но в вареном виде плоды были очень вкусны. Самое же главное в том, что можно прививать груши и сокращать вдвое время до первого урожая!

Не меньших трудностей стоило утвердить айву и на севере Узбекистана, в Каракалпакии. Прививали айву на айву — побивало цветки морозом. И урожаи удавались редко: раз в три или четыре года. Попытались использовать как подвой грушу. Почвы в Каракалпакии засолены. Айва на них растет плохо, груша гораздо лучше. Привезли уссурийскую грушу с Дальнего Востока. Сделали прививку. Увы, плоды айвы стали мелкими и получили явный грушевый привкус, который начисто портил неповторимый айвовый.

Сотрудники местного института отправились в свой сад и стали искать другое дерево. Айва— представитель семейства розоцветных — могла быть привита только на другого члена этого семейства. Привили на боярышник.

Восьмидесятилетние деревья его росли в саду на засоленной почве и не показывали признаков страдания. И грунтовые воды, которые плескались на метровой глубине, казалось, ему тоже не мешали. Прививка на боярышник разрешила трудную ситуацию. Айва очень скоро начала плодоносить. Уже на второй год появились первые плоды. Они стали в два раза крупнее!

Долгое время селекционерам не удавалось справиться с таким дефектом, как бугорчатая форма плодов. Если бы айву ели сырой с ветки, то можно было бы не обращать внимания на уродливость внешнего вида. Но для переработки такие плоды явно не годились. Приходилось много срезать лишнего. Больше половины плода шло в отход. Да и внутренняя конструкция плодов не всегда устраивала: семенные камеры занимали слишком много места.

За исправление дефектов взялась селекционер Никитского ботанического сада К. Дорогобужина. Сотни тысяч всевозможных сеянцев айвы прошли через её руки. Наконец многолетний труд увенчался победой. Получен сорт Первенец идеально округлой формы с совершенно гладкой поверхностью. Плоды к тому же хорошо хранятся, долго не портятся. Но создательницу этого сорта не удовлетворили результаты. Нужно было ещё доработать свое детище.

Текущие дела помешали довести Первенца до кондиции. Когда же хватилась, выяснилось, что тысячи деревьев Первенца уже растут по всему Крыму. Садоводам новый сорт так понравился, что они тайком его распространили из сада в сад.

Калининские садоводы тоже не сидели сложа руки. Хоть Калинин не Крым, а значительно севернее Москвы и Тамбова, но им тоже хотелось иметь свою айву и свой неповторимый джем с «неописуемым» ароматом. В 1960 году один из садоводов добыл в Москве два плода айвы японской низкой. Не той, которой японцы ароматизируют свои помещения, а её ближайшей родственницы.

Айва высокая японская — кустарник в два человеческих роста с колючими, немного плакучими ветвями. Цветет жгуче-красными цветками. Иногда махровыми. Плоды, как мелкие апельсины, сначала зелёные, потом желтеют. Айва японская низкая — раз в десять ниже. Но так же колюча. Куст её — по колено, но цветет гак же роскошно. На фоне блестящей тёмно-зелёной листвы осенью зреют мандариноподобные плодики с явным айвовым ароматом. Иногда в Калинине она чуточку подмерзает, но никаких укрытий местные жители не применяют.

Биолог из Калининского сельскохозяйственного института В. Шичков развел целую плантацию низкой айвы, чтобы показывать студентам. Его кусты тоже были потомками тех растений, которые вырастил калининский садовод четверть века назад. Однако на плантации нельзя было найти двух одинаковых растений. На одних кустах висели плоды округлые, на других — плоские, на третьих — удлиненные. То грушевидные, то похожие на дыньки. И ребристые и бугристые. Снова нужно исправлять дефекты. А их вон сколько!

Самое же главное — нужно удлинить плодоножку. Её у низкой айвы, по сути дела, нет. Плоды сидят на ветках, точно припаянные. Если их срывать, то плодоножка остается на ветке, а вместе с нею и кусок плода. Понятно, что такой товар пойдет в брак.

Потребуются многие годы, чтобы решить эти проблемы. Но ведь Мичурин не пожалел на них пятьдесят лет своей жизни!


главная

назад

вперёд