главная

назад

вперёд
   

Бобы конские

Рассказывают, что Пифагор, известный математик и философ, погиб из-за конских бобов. Его соотечественники, древние греки, очень любили бобы. Они ели их каждый день и даже построили храм бобовому богу.

Пифагор испытывал панический страх перед бобами. Чёрные пятнышки на лепестках цветков казались ему провозвестниками гибели. Да и сами горошины были подозрительно чёрными. Своим ученикам Пифагор строго запретил употреблять в пищу горошины и даже приближаться к засеянному ими полю.

Однажды великому математику пришлось спасаться от врагов. Он бежал быстро, и погоня отстала. Неожиданно перед ученым возникло поле конских бобов. Пифагор остановился, не решаясь переступить страшную преграду. Тут его и настигла погоня.

Конские бобы

Историки до сих пор потешаются над суеверием математика. Однако если внимательно проследить дальнейшие взаимоотношения бобов с людьми, окажется, что Пифагор не был так наивен. И в наши дни есть люди, которых не заставишь пересечь зловещее поле. И не все рискнут взять в рот вкусный боб, хотя другие едят и похваливают.

В начале века печать сообщала о происшествии с крестьянином Д. Пиччилимо из Южной Италии. В детстве он перенес тяжёлую болезнь. Никто не знал, как она называется, но родители связали её с конскими бобами. С тех пор мальчику запретили есть бобы и даже работать на плантации. Сами они выращивать эту культуру перестали.

Когда наш знакомый женился, у родных жены оказалось поле конских бобов. Забыв предостережение, он отправился на работу в поле. К вечеру бедняга побледнел. Навалилась усталость. Еле приплелся домой. Назавтра слег. И только чудом остался жив. Болезнь детства повторилась.

История знает немало таких случаев. Особенно много их в Иране. Там болезнь начинает свирепствовать, как только приступают к уборке бобов. Болеют мужчины и дошкольники. Женщин судьба милует. Болезнь обходит их стороной. Теперь у неё есть название — «фавизм» (от латинского «фава» — бобы).

Не ищите фавизм в энциклопедиях. Ни в старых, ни в новых. Он еще не попал туда. Болезнь еще слишком слабо изучена. Писать о фавизме почти нечего. Не знают даже, что за токсин вызывает нарушения в организме? И почему не болеют женщины? Почему тот, кто переболел и выздоровел, легче заболевает вторично? И можно ли вывести сорта, чтобы содержали меньше токсина? Всемирная организация здравоохранения пока не осилила эту задачу.

В 1981 году в городе Нанте во Франции проходил европейский конгресс по съедобным белкам. Поскольку основной поставщик растительного белка — соя — в Европе приживается плохо, говорили о бобах и горохе. И снова вспомнили фавизм. И бобы. Есть их или не есть? Сеять или не сеять? Снова та же груда неразрешенных вопросов. Болезнь почему-то яростнее проявляет себя на островах Средиземного моря. Но почему?

Сразу же оговорюсь: фавизм не так страшен, как кажется. Им болеют редкие люди. С древности и до наших дней бобы пользуются всеобщей любовью в разных странах и у разных народов. У римлян бобы были повседневной пищей. Им даже не хватало этой продукции, чтобы наесться досыта. Поэтому они с нетерпением ждали праздников. Тогда для простого народа привозили сотни мешков бобов и тут же раздавали. В древней Германии особенно энергично занимались этой культурой жители города Эрфурта. Они просто благоговели перед ней и, подходя к бобовому полю, снимали шапку.

И по сей день в некоторых странах конские бобы — повседневная пища. В Египте и Судане ни завтрак, ни обед без них не обходится. Египту своих бобов не хватает, и он закупает их где только можно: в Польше, в Эфиопии, в Марокко и даже в Канаде. Хорошо еще, если есть, где купить, потому что случаются годы, когда нигде и ни за какие деньги не купишь. Дефицит!

На Руси бобами особенно не увлекались. Однако небольшое количество в огородах всегда держали. Сажали их по краям гряды с морковью и луком. Летом вокруг все блекло от жары, вяло от сухости, бобы же стояли твердо, прямыми кустиками, и даже плоды их были устремлены вверх, как ружья у солдат на посту.

Свистел ветер, на соседних незащищенных грядках листва моркови покорно ложилась на землю. С хрустом переламывались сочные дудки лука. Там же, где грядки окантовывали бобы, ни лук, ни морковь не страдали. Бобы защищали их от ветра.

Горошины у русских бобов огромные, чёрно-фиолетовые. Они вдвое крупнее фасоли. Немало потрудились народные селекционеры. Год за годом, столетие за столетием они отбирали все более ценные сорта. Горошины становились все крупнее. У мелкосеменных бобов горошины весом с кедровый орешек, а у русских— с лесной орех. Очень крупные Виндзорские бобы вывели английские крестьяне.

Замечательно, что крупносеменные оказались выгодней мелкосеменных и с другой стороны. Они поспевают раньше. За сто дней. Мелкосеменным нужно на месяц больше!

Всё шло своим чередом, но в наши дни ситуация с бобами резко изменилась. Кто бы мог подумать, что крупноплодные, скороспелые бобы уступят пальму первенства мелкосеменным! Странно даже представить себе, что кому-то понадобятся сорта с мелкими семенами. Да еще и требующие длинного лета. И все же... Однако начнем по порядку. Бобы, о которых идет речь, называют сейчас конскими или кормовыми. Причина ясна. Они очень хороши как корм для лошадей., И для других четвероногих тоже. Оказалось, что они содержат белка почти столько же, сколько соя. Но соя — жительница теплых мест. Бобы же отлично растут и в Подмосковье. Идут и дальше на север.

Казалось бы, никаких трудностей нет. Пустить бобы с огородов на поля —- и получай белок! Но тут возникла некоторая трудность.

Агрономы неожиданно потребовали мелкосеменные сорта и забраковали крупносеменные. Причин выставили две. Первая: мелких семян для посева нужно втрое, вчетверо меньше, чем крупных. Вторая: современные сеялки приспособлены к мелким семенам. Когда проверили сорта, выяснилось, что почти все — крупносеменные. Для огородов они хороши, а для полей невыгодны.

Это еще не все. Другая трудность вот в чем. Ученые давно заметили, что под кустами бобов всегда валяется уйма засохших цветков. Подсчитали, сколько цветков дают плоды, и диву дались. Иной раз две трети идет в брак. А нередко и девять десятых. На верхних цветочных кистях бобы вообще не завязываются. А на нижних оказываются годными лишь два цветка каждой кисти. Удалось заметить, что там, где в цветках больше аскорбиновой кислоты — витамина С, там и завязались бобы, а где было мало, завязи опали. Но в чем тут дело, и как снабдить витамином С все цветки, пока еще неясно. Так же непонятно, почему именно у бобов такая незавидная судьба. У ржи все цветки дают плоды, у гороха — около половины, а у бобов — десятая часть.

Нужда заставила недавно заняться бобовыми цветками и англичан. Бобы на Британских островах — культура давняя. Они там еще со времен Рима. Когда же англичане сделали подсчет, оказалось, что площади под бобами сократились впятеро. Сюрприз, прямо скажем, не очень приятный. Пытаются установить причину столь бедственного положения. Выводят лучшие сорта. Создают лучшие условия для клубеньковых бактерий. Меняют агротехнику. Всё напрасно. Тогда обратились к ветеранам-фермерам. Как раньше-то было?

Оказалось, что прежде никаких хитростей не применяли. Агротехника была даже ниже, а урожай -— выше! Почти вдвое выше, чем сейчас.

Оставалось проверить последнее: опыление. Среди агрономов утвердилось мнение, что бобы — самоопылители. Обходятся без помощи пчел. Если пчелы и принимают участие, то как подсобная сила.

Трое английских биологов взялись проверить, так ли верно это мнение? Они отправились на пасеки и стали наблюдать за пчелами. Подсчитывали, сколько пыльцы уносит с цветка каждая пчела и куда расходуется драгоценный груз. Они пересчитывали нарождающихся личинок и наблюдали, как производится у них общественное питание.

Беседовали со старыми пасечниками. Узнали, что еще до первой мировой войны возле каждого деревенского дома, на каждой ферме стояли примитивные, соломенные ульи, но пчелы работали не хуже, чем в современных. По границам полей тянулись межи. В них жили шмели. Шмели тоже летали на поля и не оставляли без внимания бобы.

С тех пор многое изменилось. Межи распахали, и шмелей стало меньше. На пчел напали клещи, и ряды сборщиц меда поредели. Сразу же упал и урожай бобов. Итак, вся беда в том, что некому опылять?

К такому выводу пришли те трое. Но вывод показался им слишком смелым. Все остальные ученые утверждали обратное. Тогда упрямая троица подкрепила свою мысль нехитрым опытом. Они выставили на каждый гектар бобов по три улья. И случилось то, во что биологи не верили. Урожайность резко подскочила вверх. Собрали с полей даже больше, чем ветераны-фермеры. Вся остальная Англия' вполовину меньше.

А потом выяснилась еще одна любопытная деталь. Сеяли бобы разными семенами. Одни были от растений, обработанных пчелами. Другие —- от самоопыления. Первые дали больший урожай.

Так совпало, что год оказался очень суровым. Бобы, хоть и отличаются стойкостью к холодам, все же пострадали. Но не везде. Поля из «пчелиных» семян уцелели.

Отношение к бобам менялось и у нас. В шестидесятых годах соблазнил всех Алтайский сельскохозяйственный институт. Там, на Алтае, бобы очень нужны и выгодны. Они дают большой урожай и много еды для скота. С легкой руки алтайцев стали сеять сразу по всей нечерноземной зоне. Однако почвы тут совсем не те, что на Алтае. Очень часто почва кислая. Да еще и алюминия в ней бывает по миллиграмму на килограмм грунта. Алюминий для растений — яд. Бобы на такой почве растут очень туго.

Но и это еще не все. В некоторых плодах, которым удалось созреть, горошины оказываются с такой прочной оболочкой, что не прорастают в поле. Всходы получаются редкими, будто часть их кто-то съел. Биолог из Польши Т. Мервинская заподозрила, что горошины сушили не так, как надо. Она заметила, что хуже всего дела идут у тех агрономов, которые убирают недозревшие бобы и хранят их в снопах в амбаре.

А что, если сушить в комнате? Число невсхожих горошин уменьшилось. Значит, сухой воздух для горошин полезен, решила она и поместила опытную партию в эксикатор. Там воздух совсем сухой. Но число твердо-семенных горошин неожиданно оказалось очень большим. Выше, чем в амбаре. Вот и разберись, когда лучше собирать и как правильнее сушить!

И тут мы подходим к весьма странной ситуации. Судите сами. Для нашей умеренной зоны бобы — на редкость выгодная культура. Больше трети по весу горошин — полноценный белок. Можно варить, жарить, тушить, а незрелые горошины иной раз и сырыми есть. Бобы не полегают, как пшеница. Почти не страдают от болезней и так же мало боятся холода, как репа.

Но чтобы получить хороший урожай бобов, надо не раз подумать и поломать голову. На грядке бобы кажутся такими неприхотливыми. В поле совсем иное дело. Но если грамотно разбираться в своем деле, можно с помощью бобов принести пользу даже и другим растениям.

Славный наш огородник М. Рытов рассказывал, что прежде живыми заборами из бобов загораживали разные сорта арбузов. Бобовые заборы высевали через двадцать метров друг от друга. Они защищали арбузные плети от ветра. Можно, конечно, сеять не бобы, а кукурузу или подсолнух. Бобы — выгодней. Они цветут в одно время с арбузами и привлекают пчел. Пчелы, поработав на одном сорте арбузов, долетают до бобового заборчика, добирают там недостающий груз и возвращаются в улей. Не будь бобов, пчелы побывали бы на цветках другого сорта арбуза. Опылили бы и его. И сорта могли перемешаться, потерять чистоту.


главная

назад

вперёд