главная

назад

вперёд
   

Огурцы во тьме

Избыток пустоцветов всегда приводил в уныние огородников. В наши дни науке удалось отделаться от ненужного балласта, но в старое время это было сделать непросто.

Вот какой случай произошёл с известной огородницей Е. Аверкиевой. Она выращивала самые разнообразные овощи и о каждом из них писала маленькую книжку. Однажды написала и об огурцах. О том, как хорошо на них действует голубиный помет. Конечно, уверяла она, голубиное удобрение хорошо для всякой культуры, но огурцы отзываются на него так, как никакое другое растение. Они становятся коренастыми, колена делаются короче и толще. А завязей в пазухах листьев по пять и даже по семь штук. Без помощи голубей столько никогда не бывает.

Огородники хорошо знали Аверкиеву и тотчас же последовали её совету. У некоторых и действительно все вышло, как советовала ученая огородница, у большинства же — наоборот. Плети и побеги стали расти в огромном числе и таких гигантских размеров, каких раньше никогда не достигали, и вместо завязей пошли сплошные пустоцветы. На каждую завязь их выросло по три-четыре штуки. Ох и досталось же Аверкиевой!

Пришлось ей писать новую статью и оправдываться. Она забыла предупредить. Голубиный помёт обеспечивает особое плодородие огурцов только в том случае, если взяты семена, которые зимою хранились в сухом и тёплом месте. А большинство их хранило в кладовых, где и сыро и холодно. Зимою температура опускалась до двух градусов мороза. Такая обработка и обеспечила урожай пустоцветов.

Огурцы могут подвести знающего огородника даже в наши дни. Лет двадцать назад в Сухуми перебрался на жительство агроном из средней полосы России Т. Авраменко. Он вышел на пенсию и решил заняться огородом. Для агронома дело привычное.

Но Сухуми — не Подмосковье. И бывалый агроном, конечно, поинтересовался, как работают сухумские овощеводы. Оказалось, что парники здесь набивают не навозом, а отходами местной папиросной фабрики — обрезками папирос и мундштучной бумаги. А поскольку этот хлам никакого тепла не дает, то добавляют табачную пыль с той же фабрики.

Рассаду начинают выращивать рано, с половины января. К концу февраля её уже высаживают в холодные парники. Перед этим их прогревают под рамами в солнечный день. Вечером, чуть только солнце село, стекла на рамах закрывают мешковиной или толем, чтобы сохранить тепло. И так каждый день.

Авраменко в точности копировал все действия местных огородников. Но вот наступило ненастье. Дожди зарядили на неделю. Сухумцы перестали открывать свои рамы и днем. Авраменко же задумался: как поступить? Конечно, под укрытием огурцам теплее, но ведь нет света. Не станут ли юные растеньица такими же белесыми, как ростки картофеля в подполе? Не погибнут ли вообще без света?

И он раскрыл свои парники. Убрал мешковину и толь. Увы, как только он это сделал, его питомцы побурели и погибли. Стекла парниковых рам не спасли их от холода. А вскоре циклон прошёл, вновь засияло могучее сухумское солнце, и местные огородники убрали тряпье со своих рам.

Авраменко поспешил к соседям. Конечно, и у них рассада выглядела не блестяще. Растения вытянулись и немного побледнели. Но они остались живыми. Агроном поделился своей бедой и стал спрашивать: в чем секрет спасения огурцов? Но ни один огородник не смог ответить. Им не жаль было поделиться опытом, они просто не знали, в чем дело.

Почему же действительно не погибли огурцы в кромешной тьме? Ведь дождливые пятидневки за весну случались не раз. Так бы и осталась сухумская история тайной, если бы случайно агроном не прочитал в журнале «Химия и жизнь» о работах ленинградского ботаника И. Кислюк. Она изучала холодостойкость огурцов и обнаружила, что во тьме эти создания гораздо лучше переносят холод, чем на свету. Рассада Авраменко оказалась на свету, поэтому холода её уничтожили. И не принесли вреда той, что хранилась в темноте под мешковиной.

В Сухуми было еще много всяких забавных историй с огурцами. Те, кто пытался разводить лучшие в мире Нежинские, никак не мог получить большого урожая, потому что наваливались болезни, и все шло в брак. Плоды становились уродливыми. И это — в благословенном сухумском климате, где цвели магнолии и олеандры. А когда жарко светило солнце, огурцы пропадали от жары, от перегрева. Агрономы на полях получали мизерные урожаи. И тут же на приусадебных участках огородники собирали в несколько раз больше.

Всё дело оказалось в том, что у огородников плети стлались не по земле, как в Подмосковье. Их пускали по заборам или по кустам. Если же ни того, ни другого поблизости не оказывалось, то втыкали в гряду тычину или сухую ветку, отломленную от дерева. Смысл этой затеи заключался в том, чтобы продувало сквознячком. Тогда банно-влажная жара гибельно не сказывалась. И легче было собирать плоды.

Конечно, все познается в сравнении. И влажная жара сухумского климата может показаться не столь уж пугающей, ежели сравнить её с банно-влажной духотой тепличных комбинатов, где тоже выращивают огурцы. Там и сквознячка-то нет. Зато очень удобная обстановка для всевозможных вредных насекомых. В особенности досаждает паутинный клещик. Клещик — бич огуречных теплиц. В единоборстве с ним применяется химия. Но тогда в плодах появляются остатки ядохимикатов. И многие покупатели с опаской глядят на тепличные деликатесы.

А между тем уже найдено средство, которое позволяет обойтись без химии. Начиналась эта история в шестидесятых годах в Сибири, где профессор Иркутского университета Е. Талалаев искал средство борьбы с лиственничной мухой. Муха выедала лиственничные семена. Химия не могла с нею справиться.

Профессор попытался использовать против мухи бациллу, с помощью которой он только что сокрушил главного врага сибирских лесов — сибирского шелкопряда. Увы, препарат дендробациллин не оказал на муху ни малейшего влияния. Тогда Талалаев вспомнил о баверии. Этот хищный грибок был известен тем, что вредил тутовому шелкопряду, дающему шёлк. Баве-рия расправилась с лиственничной мухой быстро и решительно.

Тут-то и возникла мысль использовать хищного грибка в огуречных теплицах. Банная духота для грибков всегда необходима. Поэтому баверия нашла в теплицах идеальные условия для себя. И паутинный клещик быстро пошёл на убыль.

Теперь вернемся к пустоцветам, с которых начался этот рассказ. Не всегда в хозяйстве оказывался избыток пустоцветов. Иной раз их не хватало, и тогда женские цветки оставались неопыленными, и урожай резко падал. По этому поводу забавную историю некогда рассказал кубанский казак К. Живило, работавший учителем в станице Расшеватской.

В детстве ему не раз приходилось участвовать с дедом в операции по оплодотворению огурцов. Внук собирал в шапку пустоцветы. Дед бросал их в кастрюлю, варил. Потом отваром кропили плети огурцов. Урожай сразу же прибывал.

Внук удивлялся, каким образом вареная пыльца пустоцветов могла оплодотворить женские цветки. Она же мертвая. Дед только посмеивался, но после каждого сбора повторял операцию.

Кубанцы в те годы очень любили охоту на зайцев. Зайцы прятались в подсолнухах. Собаки их выгоняли оттуда и потом гнали опрометью по полям, баштанам и, конечно, огородным грядам. Можно себе представить, как выглядели огуречные плети после того, как по ним промчатся десятки собак, конных и пеших людей. Однако казаки довольно спокойно относились к порче огуречных гряд, считая, что огурцов после нашествия даже прибудет.

Впоследствии, когда Живило уже служил учителем в станице Расшеватской, он стал свидетелем еще более оригинального способа повышения урожайности огурцов. Станичники выходили в огород, снимали штаны и били штанами по огуречным плетям. Другие били по ботве кнутом. Третьи волочили через гряды холстину, привязанную к веревке.

Сосед учителя таких способов не применял, и огурцов у него завязалось мало. Однажды в огород к соседу забрались чужие свиньи. Огурцов они съели мало, так как их почти не было, зато плети испортили основательно. Сосед подал жалобу в правление. Явились доверенные. Они подсчитали число крохотных огурчиков, завязавшихся после посещения гряд свиньями, и диву дались. На каждом метре плетей они висели,- как виноград. Они решили, что столько же было и крупных плодов, и заставили уплатить хозяина свиней штраф в десять рублей. А на самом деле свиньи не урон принесли, а прибыль.

Наверное, не найти другой культуры, к которой применяли бы такие инквизиторские способы выращивания, как к огурцам. По этой части превзошли всех, кажется, домашние огородники.

Выращивать огурцы в комнатах начали давно. Знали, конечно, что огурцы родом из тропиков, любят тепло. И старались снабжать теплом в достатке. Когда семечко прорастало и в цветочном горшке утверждалось молодое растеньице, горшок ставили на чайник с кипятком. Весь день до вечера комнатный огородник бегал на кухню, меняя остывающие чайники на кипящие. А вечером, когда иссякал дневной свет, зажигались керосиновые лампы. Они давали дополнительный свет (помимо электрического!) и некоторое тепло. Горели по шестнадцать часов, распространяя вонь и копоть.

Несчастное семейство огородника-фанатика вынуждено было ради нескольких зеленцов месяцами жить в керосиновой атмосфере. И бывало так, что первыми появлялисьженские цветки. Мужских рядом не оказывалось, и бедняга с грустью взирал, как вянут и осыпаются один за другим прекрасные желтые цветки с крохотными зелёными тюбиками завязей.

В наши дни наука далеко ушла вперёд, однако по части пола у огурцов еще не всё понятно. Правда, есть уже сорта, где преобладают женские цветки. Есть сорта, для которых и вообще не нужно пустоцветов. Они дают плоды без опыления. Их называют партенокарпическими. Нашли вещества, с помощью которых можно изменить пол и у обычных сортов. Опрыснут этрелом — пойдут женские цветки.

Когда открыли ростовое вещество гиббереллин, то рассчитывали получить утроенный урожай. Расчет был такой. Под влиянием гиббереллина станут длиннее плети и больше уместится на них цветков. А вместо этого изменился пол растения, и повалили одни пустоцветы.

Не всё ясно еще и с партенокарпическими. Сорта такие есть и работают в теплицах. Раз они без опыления, значит, и без семян. Одна мякоть! Есть и еще преимущество — никогда не бывают горькими. А ведь у обычных сортов из десятка обязательно один-два попадется с горчинкой. И все же, когда партенокарпиче-ские привозят в магазин, покупатель их берет, если нет других. Они всегда огромные. Мякоть грубовата. Вкус и аромат посредственные. С грунтовыми их не сравнишь.

Но и с грунтовыми огурцами тоже не все проблемы решены. Взять хотя бы сбор. Вручную — дорого. Проще всего — машиной. Срезал, оборвал огурцы и новые посадил. В течение тёплого сезона можно посадить несколько раз. Испытали этот способ на практике. И вот что получилось. Огурцы от весенней посадки зрели нормально. А та партия, которую посадили летом, стала давать все больше пустоцветов. Снова проблема!

Но главное, конечно, вкус и аромат. Под Москвой вывели недавно отличнейший сорт Изящный. Семечки мелкие, вкус отменный, а формой похож немного на флакон из-под уксуса — в поперечном срезе треугольный. И есть один старый сорт из Черниговской области — Нежинский. Черниговцы берегут свое сокровище и выращивают его по-особому. На плантации сеют кукурузу рядами, шагов через десять ряд от ряда. В, кукурузном лесу возникает свой особый климат. Он немного напоминает климат индийских джунглей, где возникли дикие огурцы. И от этого плоды Нежинских огурцов становятся баснословно вкусными.

А теперь окинем мысленно земной шар: кто и сколько на нем ест огурцов. Диетологи рассчитали, что для поддержания здоровья каждый гражданин планеты должен съедать пятнадцать килограммов зеленцов в год. Пока он далеко отстал от своей нормы и использует лишь её шестую часть. На одном из первых мест — наша страна. Немного больше пяти килограммов съедает средний житель Советского Союза. Значит, и нам еще нужно догонять норму.

Зато ничтожно мало едят огурцов в тропиках. На долю огромной Африки приходится всего около одной тридцатой части мировых урожаев. На долю Южной Америки — меньше одной сотой. А ведь именно из тропиков пришёл к нам этот необыкновенный овощ.

Из мировых запасов огурца на долю СССР приходится одна седьмая часть. Впереди нас по валовой продукции только Китай. Но там и население побольше. Если же брать на душу населения, то мы и тут далеко впереди.

В открытом грунте мир в среднем собирает немногим более килограмма огурцов с квадратного метра. Наш сорт Изящный может давать в хороших условиях семь килограммов — ведро! Впрочем, и старинный сорт Муромский тоже может. Однако если взглянуть на мировую сводку ФАО, то можно увидеть гораздо большие цифры. В Нидерландах собирают по три ведра с квадратного метра, а в Англии даже четыре с лишним. Конечно, эти цифры относятся уже не к открытому грунту, а к закрытому, к тепличным огурцам. Наши тепличные сорта могут дать и больше. Малахит— семь вёдер, а Манул, выведенный в Тимирязевке,— десять!


главная

назад

вперёд