главная

назад

вперёд
   

Сто лет рожь по ржи

Рожь отступает! Душистый, ароматный, черный хлеб, веками кормивший северного крестьянина, начал сдавать позиции. Невероятно, но факт. Рожь наСевере уступает место южанке-пшенице. Раньше было наоборот.

Всё меньше сеют рожь в Азии и в Америке. В Африке о ней и вообще мало кто слышал. Лишь у нас да в Европе рожь ещё держится, хотя сборы вроде бы не растут.

Сто лет назад рожь была первой культурой в России. Ее сеяли втрое больше, чем пшеницы. В полтора раза больше, чем картофеля. В тридцать раз больше, чем кукурузы. Да что там сто лет. Сеяли больше и до войны. И даже двадцать лет назад.

Что случилось? Все больше и больше зерна пшеницы, риса, кукурузы. Ржи — меньше! Нельзя сказать, что люди разлюбили черный хлеб. Разлюбить трудно. Свидетель тому поговорка: «Нужда заставит калачи есть». Это про тех крестьян, что бежали с Севера от помещиков на юг. На Дон и Кубань. Вместо черного хлеба приходилось есть пшеничные калачи. Но они не могли заменить ржаную краюху... Русские крестьяне привыкли к ней так же, как молдаване к мамалыге. Просто потому, что на Севере она, рожь, была главной культурой.

Почему же рожь на Севере главная? Тут причин несколько. Во-первых, потому, что неприхотлива к почве и слишком сильно ее не истощает. Другие культуры на одном и том же месте не удаются. Если долго сеять лен по льну, наступит льноутомление почвы. Бывает клеверное утомление и разное иное. Рожь может по ржи расти долго. А сколько?

Этот вопрос пришел в голову немецкому агроному Ю. Кюну. И он решил заложить опыт лет на сто вперед. Посеял рожь возле города Галле (ныне территория ГДР) в 1872 году. Больше ста лет прошло. Давно уж нет в живых Кюна. Каждый год сеется рожь по ржи. И ничего. Рожь растет, и почва не портится. В 1912 году опыт повторил наш соотечественник академик Д. Прянишников в Тимирязевской академии в Москве. И тот же результат.

Вторая выгода от ржи в том, что не требует большого ухода. В чем главная беда зерновых? В сорняках. А рожь сама не так давно вышла из сорняков. Она засоряла посевы пшеницы. Это заметил ещё академик Н. Вавилов, когда работал в Афганистане. Бывший сорняк, а ныне культурное растение, сохранил, конечно, некоторые полезные черты своего предка. Сорняков не боится.

Главное оружие против них — длинная соломина. В рост человека и даже выше. Благодаря такой исключительной высоте во ржи всегда темно, как в лесу. И сорняки там не осмеливаются появляться. И до того это бросалось в глаза, что даже поэты и те заметили. «Расступись ты, рожь высокая!» — писал Н. Некрасов.

Ему вторил английский коллега А. Шелли. Оба писали о влюбленных и отправляли их прятаться от чужих взоров в заросли ржи. Там было надежное убежище.

Рожь — хлеб северный. Но и в южных краях его тоже не забывают. Правда, сеют не так много. И не всегда для еды. В прежние годы в Бессарабии, кукурузном крае, рожь сеяли обязательно. Относились к ней с повышенным вниманием, как к никакой другой культуре. Пшеницу молотили лошадьми. Гоняли их по снопам, пока не высыплется зерно. Рожь молотили вручную. Цепами, чтобы не порвать стебли. Делали это из чисто практических соображений. Земледельцев интересовало не зерно, а солома. Она нужна была для особой цели. Из нее делали перевясла — крепкие пояса, которыми вязали кукурузные снопы.

Почему же хлеборобы отказываются от ржи, отворачиваются от нее, если она так хороша? Их, конечно, соблазняет пшеница, но пшеница на Севере часто годится только на корм скоту, а рожь дает полноценное зерно.

И вот тут мы подходим к парадоксальной ситуации. Та самая великолепная соломина, которая обеспечила ржи ее успехи в борьбе с сорняками, стала причиной ее забвения. Колос клонит растение к земле. Рычаг оказывается слишком длинным. Рожь полегает. Применить механизацию на полегшей ржи трудно.

Итак, первый недостаток ржи — полегание. Но как же крестьяне мирились с ним? Они — люди практичные и не потерпели бы такого дефекта. И тут возникает второй парадокс ржи. Она стала полегать, потому что ее улучшили! Раньше не полегала. Или, по крайней мере, редко. Но и урожай давала мизерный. В конце прошлого века нашелся человек, который взялся вывести хороший, урожайный сорт. Им оказался молодой агроном из губернского города Вятки (ныне Киров) Н. Рудницкий.

Рудницкий работал на опытной станции. Он выводил урожайный сорт ячменя. Этот сорт, Винер, жив и поныне. Служебного времени на рожь не оставалось. Ею Рудницкий занимался после работы. Это было его хобби.

Когда ученый взялся за дело и осмотрелся, он обнаружил удивительное явление. Была масса сортов у других культур. У пшеницы их можно было считать десятками: Крымка, Кубанка, Банатка, Белотурка... У картофеля число сортов перевалило за двести. И лишь у ржи сорта считали единицами.

Рудницкий начал свои работы с безымянной рожью. Он походил по крестьянским нивам и выбрал несколько участков, где зерно показалось более тяжелым и крупным. Он сеял зерна снова и снова и опять отбирал более крупные и тяжелые. Так была создана Вятка,сорт, и поныне удивляющий селекционеров своими качествами.

Стоит сказать, что Вятка чуть было не погибла. В 1911 году, когда Рудницкий был близок к цели, город потребовал обратно земли Вятской опытной станции. На них решили устроить... ассенизационный обоз! Три года тянулись тяжбы. Город победил. Рудницкий с болью душевной скармливал уникальное зерно скоту, и вскоре на месте опытных делянок расположилась свалка нечистот! Завершить начатое дело удалось только после революции.

Вятка оказалась почти идеальным растением, за исключением одного. Колос вышел большой и тяжелый, соломина же осталась почти такой, как и раньше. Чем больше был урожай, тем быстрее полегала Вятка. Пятнадцать граммов — столовая ложка зерен в колосе — для Вятки предел. Уже клонится к земле.

Второй недостаток Вятки касается уже не соломины, а колоса. Но прежде чем коснуться его, нужно вспомнить об одном курьезном случае, связанном с газетой «Сын отечества». Газета не имела ни малейшего отношения к сельскому хозяйству, но, поскольку в те годы, в конце прошлого века, ржаной вопрос уже стоял на повестке дня, корреспондент решил отличиться и внести свою лепту в его решение.

Он писал, что решить ржаную проблему совсем просто. Надо только походить по крестьянским полям и поискать там многолетнюю рожь. Он такую рожь обнаружил. Она прекрасно отрастала даже тогда, когда ее не сеяли. После уборки появлялась новая зелень и новые колосья. Их снова жали, и снова поднимались высокие стебли. И так до бесконечности. Год за годом. Раз посеял — несколько лет собирай урожай. Ни пахать, ни боронить, ни семена тратить не надо!

И тотчас в редакцию главного агрономического журнала посыпались вопросы. Правда ли, что крестьяне сеют многолетнюю рожь? И где добыть семена? Журнал возмущенно огрызался: нет такой ржи у крестьян. Есть обычная озимая. Ее сеют с осени. Просто журналист попался малограмотный.

На самом деле случилось вот что. В 1891 году с первых чисел мая до конца июля стояла необычайная жара без дождей. Хлеба спели очень быстро. Смотришь — утром зерно ещё сырое, а к вечеру сыплется из сухого колоса от малейшего ветерка. От прикосновения косы. Крестьяне в страхе потерять урожай выходили на жатву ночью и косили при луне. Увы, все равно много ржаных зерен оказалось на земле. Несчастные пахари собирали так мало, что едва хватало на еду и то лишь до рождества. Поля остались незасеянными. Думали по весне добыть семян какой-нибудь яровой культуры, перепахать и тогда уж посеять.

Потом полили дожди, и, к удивлению своему, неудачники, оставшиеся без семенного запаса, обнаружили по жнивью обильные всходы. Они появились от падалицы, из того зерна, что вытекло из колосьев. Самое замечательное было даже и не в том, что всходы появились от падалицы, а в том, что всходы из падалицы были гораздо лучше, чем у тех хозяев, которые приберегли зернр и успели засеять с осени.

Тут вспомнили, что лет десять назад была такая же жаркая погода и рожь тоже осыпалась дочиста. И один хозяин, который не накопил семян и не сеял, получил урожай из падалицы, да такой отменный, какого в округе ни у кого не было.

А теперь вернемся к незадачливому журналисту из «Сына отечества», который зеленя от падалицы принял за многолетнюю рожь. Не будем слишком строго его судить. Возможно, он слышал от бывалых людей, что в природе существует рожь многолетняя. Правда, она дикая. С Кавказа. Там ее косят на сено, как самую обычную траву. На полях же ее никто в те годы не высевал.

Между тем время шло, а мысль о посевах многолетней ржи не потерялась. В послевоенные годы ее вывел сначала ставропольский агроном А. Державин. Потом появилась своя многолетняя рожь в Киргизии и других местах. Однако тот, кто подумает, что она освобождает руки земледельцу, ошибается, как тот журналист из «Сына отечества». Пока хлеборобы так же аккуратно и пашут и сеют. Многолетняя рожь идет только на зеленый корм скоту. Зерно она, конечно, тоже может дать, но совсем немного. Так уж сложилось, что многолетние злаки с однолетними по урожаю зерна сравниться не могут. У однолетних он гораздо больше!

Правда, был в те годы ещё один сорт ржи, который мог сбить с толку журналиста,— Ивановская. Ее сеяли в иванов день, не осенью, как обычно, а летом. К осени она сильно кустилась и развивала уйму зелени. Ее косили на сено. А весною она отрастала и давала обычный урожай зерна. От одного посева — два урожая. Зерно и сено!

Об Ивановской много писали, а потом забросили. Она приносила слишком мелкое зерно и часто подмерзала. Двойной урожай дарила только в Западной Европе, откуда и пришла.

Впрочем, западноевропейцам в отношении ржи завидовать тоже не приходилось. Ржаной хлеб у них редко удавался. Буханки получались такие, что верхняя корка^ отставала от мякиша, как крышка от сундука. А у нижней корки темной полосой выделялся «закал» — плотный, как бы спрессованный слой.

Заметили странную связь «закаленного» хлеба с сезоном года. Зимою бракованный хлеб встречался реже, а в теплое время, с апреля по август, чаще. Правда, иной раз и летом буханки удавались на славу. Покупатель быстро выяснил, в чем дело. Хороший хлеб получался из русской ржи. Она имела больше клейковины. Немцы стали требовать хлеб из русской муки. Свой, немецкий, игнорировали.

Сказывался сырой климат Западной Европы. В апреле, чуть наступали в Германии погожие дни, в зерне начинались пертурбации. Крахмал становился неустойчивым. Он портил зерно. Хорошо ещё, если уборка приходилась на сухое время. Но лето в Германии часто дождливое. Это усиливало неустойчивость крахмала.

Отчасти были виноваты сами крестьяне. Они хранили зерно в амбарах под черепичными крышами. В жару черепица нагревалась сильней, чем другой материал. От нее накалялся воздух амбара. А зимою между плитками черепицы ветер задувал снег. Снег проникал внутрь и вызывал лишнюю сырость.

Все эти неурядицы, однако, не охладили любовь горячих поклонников ржи. А те изобретали различные способы и ухищрения, чтобы помочь своему кумиру.

В июле 1903 года в московских газетах поднялся шум по поводу открытия С. Карамышева, который объявил рожь золотой жилой. Он уверял, что доход от северного жита можно поднять вдесятеро. И что теперь нескольких квадратных метров земли будет довольно, чтобы прокормиться одному человеку в течение года!

Газетные репортеры поспешили на участок Карамышева. Они увидели пышные, как гигантские букеты, ржаные кусты. Каждый состоял из сорока, а то и семидесяти стеблей. На каждом стебле гордо покачивался колос с девяноста зернами. Изобретатель достиг успеха простым приемом. Он несколько раз пересаживал ржаные всходы. И каждый раз все глубже. От такого старания число стеблей умножилось.

Журнал «Сельский хозяин» получил множество писем от земледельцев с просьбой высказать свое мнение по этому вопросу. Редакция попыталась подсчитать расходы и прибыль. Выяснилось, что изобретатель преувеличил в пылу восторга барыши в десять раз. Никакой особой выгоды новый способ не дал. Ведь на посадку уходит уйма ручного труда, а он для хозяйства невыгоден.

Другие любители ржаного каравая старались достичь успеха, подселяя к своей подзащитной разные полезные растения: то гречиху, то овес, то клевер. Особенно хорошо действовал клевер. Не обошлось и без курьезов.

Хлебороб из Ярославской губернии М. Ошаниноднажды попал с клевером впросак. У него на гумне веяли рожь. Под веялку сыпались отходы — мелкая труха. Это были семена сорных трав. Кто-то из домашних принял труху за семена клевера. Их собрали и ссыпали в ларь, где Ошанин всегда держал клеверные семена.

Весною, когда озимь ржи зазеленела, Ошанин выгреб из ларя семена, пустил сеялку и распределил их по ржаному полю. Когда приспело время убирать рожь, Ошанин выехал в поле и глазам не поверил. Перед ним волновалось под ветром белое кружево. Пашня словно снегом покрыта. Цвел поповник, белая ромашка, знакомый с детства полевой сорняк.

Выяснилось, что тот мусор, который выгребли из-под веялки, почти целиком состоял из семян белой ромашки. Ее и рассеял впопыхах Ошанин по ржаному полю.

Расстроился земледелец страшно. Без клеверного корма скот оставался на голодном пайке. Увы, ошибку не исправишь. Наш хозяин решил скосить ромашку вместе с рожью. Корм получился, правда, грубоватый и жесткий, но скотина ела его охотно. Здоровье коров не пошатнулось, а молока они даже прибавили.

Обрадованный земледелец написал письмо в «Вестник сельского хозяйства» и советовал всем заменять клевер ромашкой. Редакция не согласилась с мнением Ошанина, но письмо опубликовала. Пусть любители ржи подумают, какие соседи для нее выгодней.

А теперь вернемся в наши дни. Вы, наверное, не забыли, что главная беда нашего северного жита — полегание. Колос стал тяжелым. Солома не выдерживает. Что об этом думают специалисты? Думают по-разному. Одни предлагают простой способ: укоротить соломину. Сделали так у пшеницы и у риса, и они перестали полегать. У ржи укоротить солому оказалось труднее. Ведь крестьяне отбор вели как раз в противоположном направлении. Чтобы повыше была и лучше боролась с сорняками. Но селекционеры все же одолели рожь. Была Вятка ростом выше человека. Стала Дюймовочка — ниже пояса. Потом ещё укоротили и довели подопытное растение до того, что оно стало сначала карликом, а потом суперкарликом. Ниже морковной ботвы. Высота — двадцать сантиметров. Мелкие, острые, как шило, листья. Плотный короткий колос.

С суперкарликами, конечно, переборщили. Пока остановились на высоте Дюймовочки. Урожай удвоился. Рожь перестала полегать. Казалось бы, цель достигнута? Но вот что смущает селекционеров. При отборе на короткую соломину страдают корни. Они хуже сцепляются с почвой. Рожь снова полегает. Это раз. На укороченном стебле листьев оставалось столько же. Но теперь они сближены друг с другом. Ветерок ужетак не продувает. Вентиляция хуже. Зато яростнее работают ржавчинные грибки и шведская муха. Многие короткостебельные сорта оказались слабо зимостойкими. А у некоторых ухудшился вкус хлеба...

Есть ли выход? Конечно, есть. Ученые считают, что рожь полегает там, где сеют по шаблону. Где норму высева дают одну и ту же. А ведь все почвы — разные. На одних надо посеять три миллиона зерен на гектар, а на других в два раза больше. Удобрять тоже надо грамотно. Знать, когда положить азот, а когда калий и фосфор.

Теперь — о второй беде ржи. О прорастании зерна раньше времени. Помните, как у немцев получался хлеб с «закалом»? Когда корка отставала от мякиша. В сыром климате Северной Европы это частое явление. Особенно не везет шведам. Наконец они не выдержали и решили вывести непрорастающий сорт. Им особенно нужно качественное зерно. Они делают хрустящие хлебцы.

Шведы выдерживали колосья ржи в специальных камерах. Туда напускали искусственный туман. Зерна, которые прорастали, тут же выбрасывали. Оставались одни стойкие. Самые стойкие.

В результате появился сорт Отелло. Он нес зерна, не прорастающие до срока при любой влажности. Но для хрустящих хлебцев шведам требуется ещё и большой запас белка в зерне. Они даже норму установили. Одиннадцать процентов белка и не меньше. Такое зерно есть у нас. Шведы и норвежцы с удовольствием его покупают. Правда, при этом они немного морщатся и говорят, что зерно мелковато. Покрупней бы!

Что можно сказать по этому поводу? Можно сделать, конечно, крупней. Но вот что мне хотелось бы рассказать, прежде чем ответить на замечание шведов.

Сто лет назад редакция журнала «Сельский хозяин» получила посылку с семенами необычно крупной ржи. В письме, приложенном к посылке, его автор П. Каче-новский сообщал, что новый сорт ржи выведен им с помощью смешанного посева ржи с пшеницей. Путем взаимного опыления.

В редакции посмеялись над незадачливым опытником и ответили, что присланный образец вовсе не гибрид, как предположил автор, а обычная рожь. Она выросла среди пшеницы. Там конкуренция меньше, чем в чистом ржаном посеве. А поэтому и зерно крупней получается.

Некоторые селекционеры и в наши дни увлекаются чрезмерно крупным зерном. Что из этого выходит, выяснили недавно ленинградцы. Оказалось, что при этом зерно созревает дольше, попадает под дожди и прорастает на корню. Значит, вкус хлеба ухудшится и корка начнет отставать от мякиша. Кому это нужно?

И вот совсем недавно, когда в нашей стране создали проект идеальной ржи, установили предел крупности, выше которого поднимать не годится.

Модель будущей ржи учитывает, конечно, не только крупность зерна. Там записано, сколько стеблей и какой высоты должно давать северное жито, сколько в зерне должно быть белка и незаменимой аминокислоты лизина. Идеальная рожь должна набрать самые высшие баллы по устойчивости к вредителям, морозу и засухе. И, конечно же, давать урожай почти по килограмму зерна с каждого квадратного метра. И хлеб из этого зерна должен опять-таки идти самым высшим баллом, чтобы не отставала верхняя корка у буханки и не «закалялся» мякиш у нижней.

Итак, подведем некоторый итог. Что ждет рожь впереди? Пророчеств было много. В 1887 году один из обозревателей писал, что дешевая пшеница на мировом рынке, пожалуй, скоро заставит Европу забыть о черном ржаном хлебе. Не сбылось пророчество. О черном хлебе мир не забыл. И хотя другие зерновые пока обгоняют рожь, былая слава к ней вернется.

В Англии уже сейчас считают черный хлеб «хлебом для богатых». На международных конгрессах его подают как деликатес. Финны ездят к нам за консультацией. Свой ржаной каравай у них получается хуже, а потребность растет. Забавнее всего вышло в Японии. Они закупали на корм скоту рожь за рубежом. Ее зерно стоит дешевле других. А когда сами попробовали, так понравилось, что Япония стала крупным импортером ржи. Поневоле согласишься с Пушкиным, который, попав на юг, сильно тосковал по ржаному караваю: «Дорого бы я дал за кусок черного хлеба!»

Остается уточнить некоторые детали. Почему, например, ржаной хлеб называют черным? И почему он черствеет медленнее пшеничного? И какая выгода в том, что наша рожь содержит больше белка, чем западноевропейская?

Черным называют ржаной хлеб, потому что он и впрямь темнее, чем пшеничный грубого помола. А темнее он потому, что при выпечке легче образуются темноокрашенные вещества меланоидины. Черствеет меньше по той причине, что содержит больше слизистых веществ. А белки ржи ценятся вдвое выше, чем пшеничные. В них гораздо больше незаменимой аминокислоты лизина, о которой сейчас говорит весь мир.

Однако тот, кто, прочитав эти строки, станет изменять свой рацион и перейдет на один ржаной хлеб, сделает ошибку. Рожь содержит, кроме полезных и вкусных веществ, и некоторые другие, не очень полезные. Поэтому диетологи советуют: ломтик-два за обедом — хорошо и здорово. А больше не стоит. Все хорошо в меру. И чёрный хлеб — тоже.


главная

назад

вперёд